Название: Дитя Калеиды (глава 4)
Автор: .busine
Всетерпеливая бета: Нари
Фэндом: Star Trek: TOS
Рейтинг: G
Пейринг: и снова отдыхаем!
Отказ: всех и вся взяла поиграться исключительно удовольствия ради
Размер: Макси, не закончен
Жанр: частично челлендж и кроссовер с Киром Булычёвым, к Булычёву присоединяется Айзек Азимов
Герои: команда Энтерпрайз, Мэри-Сью (и я тут посываю голову пеплом)
От автора: Роботы, недоюмор, не отягощено размышлизмами.

читать дальшеТенистая аллея парка при реабилитационном центре на Ригеле-девять была пропитана душистой испариной с еле уловимыми нотками глины, липового цвета и озона. Гроза закончилась двенадцать минут назад, и последние капли прохладного ливня играли на солнце, пронизывая тень тонкими струйками отражённого света. Размокшая тропинка обволакивала ступни приятной мелкодисперсной грязью. Нина наслаждалась мягкостью и пластичностью грунта под ногами. Даже не верилось, что уже через восемь дней пять часов и тридцать три минуты за ней прилетит «Энтерпрайз» – такая родная и такая… металлическая.

То был миг душевной слабости, когда Нине хотелось пустить корни, подобно вековым липам, и остаться на какой-нибудь планете класса М. Не на Калеиде, даже не на Земле – а просто ткнуть пальцем в список известных планет, пригодных для обитания, и поселиться там на всю оставшуюся жизнь. Никакого долга по отношению к кому бы то ни было, ни опасности, ни бесконечной пустоты вокруг – только полноценная экосистема и голубое (зелёное, лиловое, рыжее) небо. Идиллическая идея под названием «бросить всё и забыть, как страшный сон» имела лишь один существенный изъян. В какой бы цвет ни окрашивалось небо днём, ночью на его иссиня-чёрном фоне всегда загорались звёзды. И тогда всё остальное уходило на второй план, отступая перед мыслью о том, что где-то среди миллиардов далёких огоньков плывёт милая сердцу «Энтерпрайз».

Нина привыкла считать название корабля женским именем. «Энтерпрайз» ждёт тебя, Девять», – сказал когда-то капитан звездолёта одинокой и напуганной девочке, которая боялась подниматься на борт. В этом обращении Девять уловила что-то большее, чем просто именование космического судна. Об истинном отношении капитана Кирка к «Энтерпрайз» оставалось только догадываться, но с тех пор Нина всегда думала об «Энтерпрайз» как о лице, а не о вещи. Хотя, конечно же, прекрасно знала, что никакой души у корабля нет и быть не может.

Несмотря на ригельскую негу, Нина Грин ждала «Энтерпрайз». Здесь, в лесу, от этого ещё можно было скрыться, но в реабилитационном центре, несмотря на тщательно поддерживаемую атмосферу уюта и благости, главными понятиями были скука и уныние. Инвалиды Звёздного флота, группы психологической поддержки и «увеселительные» мероприятия действительно вызывали желание жить. Жить, чтобы выбраться отсюда и больше никогда здесь не оказываться. Нину преследовали совсем не реабилитационные мысли о смерти Райли, о том, как всё могло бы у них сложиться… Или о том, что было бы, если бы Кирку не удалось вытащить её с учебного крейсера ромуланцев... Словом, она отчаянно нуждалась в чём-то, что спровоцировало бы её на более созидательные размышления. Возвращение на «Энтерпрайз» и возобновление работы были исключительно подходящей перспективой.

Сосредоточенно вслушиваясь в чавканье грязи у себя под ногами, Нина старалась отогнать все неправильные мысли. Можно было бы начать считать секунды до предполагаемого прилёта «Энтерпрайз», но после болезни настолько подробный счёт стал для неё чересчур утомительным. Сначала – лёгкое шлёпанье ступни о грязь. Потом – тихое, едва слышное скольжение. Потом – громкое хлюпание, возникающее при отрыве стопы от земли.

– Мисс! Мисс! – раздался чей-то крик позади. – Вы обронили, мисс!

Обернувшись, Нина увидела бегущего к ней по тропинке юношу, размахивавшего матерчатой больничной туфлей. И действительно, у неё самой была в руке только одна. Нина почувствовала странное, неестественное и непонятно откуда взявшееся беспокойство. Что-то угрожающее было в этом бегущем к ней приветливом юноше. Она инстинктивно попыталась коснуться его души, чтобы понять, в чём дело, но внутренний взгляд словно бы соскользнул с молодого человека. Сосредоточившись получше, Нина сделала вторую попытку. Аккуратно направив внимание прямо на него, она осторожно начала прощупывать объект в привычных местах скопления энергии. Там совершенно ничего не было. С точки зрения калеидианских техник, душа юноши была пуста. Вернее, она отсутствовала.

Между тем бездушное тело, перейдя на шаг, приветливо и открыто глядело на испуганную, озадаченную и едва не паникующую Нину. Остановившись в десятке футов от неё, странный юноша как ни в чём не бывало заметил:

– Прогулки босиком по открытому грунту восстанавливают электромагнитный баланс организма, а физический контакт с грязевыми массами благотворно влияет на психику, не так ли?

И, ни разу не моргнув, уставился на Нину.

Это было уже чересчур. Не в силах понять, почему труп (как подсказывали Нине её опыт и интуиция) гуляет по парку реабилитационного центра, да ещё и рассуждает о пользе грязевых ванн, Нина утратила способность мыслить рационально. Калеидианский разум, чётко различавший одушевлённые и неодушевлённые предметы, отказывался распознавать бездушное, но прекрасно сохранившее свою функциональность человеческое тело. Внутренние биолог и врач, дружно разведя руками, бросились наутёк. Крик отчаяния и ужаса отозвался эхом в пустынном уголке парка.

Юноша виновато и огорчённо взглянул на Нину.

– Прошу прощения за причинённые неудобства, мисс. Я надеялся, что служащие Звёздного флота не страдают комплексом Франкенштейна, – пробормотал он, смущенно протягивая Нине её туфлю. – Ещё раз извините.

Будучи не в силах хоть как-то отреагировать на происходящее, Нина молча разглядывала загадочного незнакомца. На вид он был точь-в-точь как человек – среднего роста, с тёмными, аккуратно уложенными волосами и приятными чертами лица. Однако же юноша не моргал и не дышал. Застыв с протянутой к Нине рукой, он стоял не шелохнувшись и смирно ждал, когда та заберёт туфлю. В звенящей тишине было слышно, как капли срываются с листьев, отсчитывая бегущее время.

Послышалось хлюпанье чьих-то сердитых шагов. К скульптурной группе «девушка и неопознанный враг, протягивающий ей предмет обуви» направлялась, приправляя свой монолог ругательствами, незнакомка лет сорока с небольшим.

– Доминик! Что ты делаешь? Я же говорила тебе, что нельзя даже близко подходить к пациентам!

– Простите, доктор Кэлвин, – продолжил извиняться окончательно деморализованный Доминик, – но мисс уронила туфлю, и я подумал, что не будет особенного вреда, если я верну ей пропажу. Я же не знал, что она страдает робофобией.

– Это мы обсудим позже, а сейчас просто скройся! – стальным голосом отчеканила доктор, отобрав у робота туфлю и всучив её Нине.

Робот обиженно зашагал прямо по газону в направлении реабилитационного центра.

– Совсем отбился от рук, – обратилась к Нине женщина, – Доминику здесь нечем заняться. Он сильно напугал вас?

Картина происходящего постепенно обретала ясность. Доминик, разумеется, не являлся носителем души, поскольку был машиной. Идеально похожей на человека, но всё же неживой. Нина про себя усмехнулась иррациональному порыву, побудившему её принять андроида за труп. Нет, загрузить ум хорошим материалом следовало незамедлительно.

– Честно говоря, да. Но я просто не поняла, что он такое, – облегчённо выдохнула Нина.

– Доминик – андроид. А я, кстати, Сьюзен Келвин, робопсихолог.

– Нина Грин, старшина Звёздного флота. И что же делает робопсихолог в реабилитацонном центре?

– Пойдёмте, по пути расскажу, – деловито кивнула Сьюзен в сторону жилых корпусов.

В ходе прогулки выяснилось, что правительство Федерации, неоднозначно относящееся к последним разработкам роботехники, имитирующим качественное сходство в поведении андроидов и людей, делегировало докотра Кэлвин на Ригель-девять для программирования робота-сиделки для больниц Федерации. «Это провокация чистой воды, Грин», – рыча, прокомментировала она это назначение. По мнению Кэлвин, которая уж точно не страдала комплексом Франкенштейна, больные – это «последняя категория лиц, до которой стоит допустить роботов, и Доминик тому пример!»

– Доминик в последние четырнадцать месяцев совершенно дезориентирован. По сути он является моделью пробной спецификации проработки характерных свойств и не имеет определённого назначения, – продолжала Сьюзен. – Но всё-таки он ориентирован на общение и получение информации, а здесь… Я целыми днями работаю с адаптацией поведения больных для восприятия роботов – работёнка, кстати, та ещё! – а Д-1 болтается без дела. Оставить его на Земле тоже было нельзя.

– Почему? – удивилась Нина. – Разве ему не было бы там лучше?

– С этим есть одна небольшая тонкость, мисс Грин. Типовые роботы, собранные в лабораториях «Ю Эс Роботикс», являются собственностью компании. А Д-1 я собрала у себя в гараже сама с помощью пары своих друзей. Пристроить навязчивую и бесполезную машину на Земле мне не удалось, да и к тому же, я проверяю на Доминике некоторые модели поведения. Так что этот не в меру общительный андроид – мой крест, если можно так сказать, – вздохнула Сьюзен.

Нине стало даже немного жаль человекообразную машину.

– А вы чем занимаетесь в Звёздном флоте?

– Я космобиолог и помощник судового врача на звездолёте «Энтерпрайз», – пожала плечами Нина. – В основном аммиачные водоросли и прививки, но бывает и кое-что менее безопасное.

– Вы несёте службу на «Энтерпрайз»?! – воскликнула с придыханием доктор Келвин. – Нина, вы не шутите?

– Нисколечки, – польщенно ответила Нина.

Ей было приятно, что такой серьёзный учёный, как Сьюзен Келвин, говорит о её «Энтерпрайз» с трепетом.

– Так вы работаете под началом у Спока?

– Да.

– Я читала его статьи и даже слушала доклад по программированию симулятора экстремальных ситуаций, ещё когда была такой девочкой, как вы, Нина! Это просто потрясающий ум! Надеюсь, вы понимаете, как вам на самом деле повезло?

– О да, конечно, понимаю! – поддержала её восторг Нина.

На самом же деле перед глазами тут же всплыла постная физиономия начальства и всего одно слово, произносимое с неподражаемой экспрессией – «поразительно». Нина Грин, конечно, понимала, что Спок является «потрясающим умом» Звёздного флота, но сама лично не могла похвастаться тем, что много грелась в лучах его сияющего разума. Кроме того, Спок был по большей части инженером и астрофизиком, и совместных точек научного соприкосновения у них было не так уж и много. Нина даже в чём-то позавидовала Сьюзен, которая могла оценить её начальника больше, чем она сама. К тому же было немного обидно слышать в свой адрес выражение «девчонка».

– Я, кажется, чем-то задела вас, Нина. Знаете, моё чувство такта потерялось где-то между роботами и калеками. Уж не сердитесь, пожалуйста.

Сухо, но мило улыбнувшись, Сьюзен сдула со лба прядь курчавых медно-рыжих волос. Её резкая, мальчишеская жестикуляция странно сочеталась с тонкими, правильными чертами лица и внимательно-смешливым взглядом карих глаз.

– В любом случае, мне было очень приятно познакомиться с вами, доктор Кэлвин, – не кривя душой призналась Нина.

– Взаимно! Что ж, может, ещё увидимся до вашей выписки, Грин.

– Надеюсь, что так!

И Нина побрела в корпус, не слыша чавканья грязи под ногами.




В следующие четверо суток Нина не раз замечала, как Доминик издалека следил за ней, тем не менее строго соблюдая приказ доктора Кэлвин не приближаться в пациентам реабилитационного центра.

На пятый день её терпение иссякло.

Нина шла в жилой корпус из спортивного комплекса, когда в очередной раз заметила за собой слежку.

Создавалось ощущение, что робот рассчитывал, что Нина не выдержит и сама подойдёт к нему. Замерев на месте, он стоял, потупив электронный взгляд. Эта картина показалась Нине трогательной, хотя, конечно, само словосочетание «трогательный робот» она восприняла бы так же, как «сухая вода» или «межзвёздный авиалайнер».

– Ты что-то хотел сказать мне, Доминик?

– Вы очень догадливы, мисс Грин, – в ответ затараторила машина. – Я хотел бы посметь попросить вас... Если, конечно, вы позволите мне подобную дерзость, на что у меня мало шансов, но ведь вероятность всё-таки есть...

Нина вовсе не про себя вздёрнула от удивления брови.

– В чём дело?

– Видите ли, мисс, у меня к вам есть одна деликатная просьба. Скажите, вы ведь меня больше не боитесь?

– Да нет, – развела руками Нина.

– Прекрасно! – лицо Доминика изобразило подобие человеческой улыбки. – Тогда я хотел бы просить вас, если, конечно, у вас есть желание и возможность и это не повлечёт за собой неприятностей...

– Доминик, я тебя очень внимательно слушаю, – заверила его Нина, начиная чувствовать смесь лёгкого раздражения, любопытства и симпатии к странному андроиду.

– Понимаете ли, дело в том, что в данных условиях мои процессоры загружены менее чем на одну треть. Не то чтобы я умел скучать, но нейтронно-позитронные связи моего мозга не рассчитаны на долгий простой. Я начал замечать, что моя производительность падает, – печально резюмировал робот.

"Да уж, здесь не только люди тупеют!" – всё же мысленно заметила Нина.

– Мне очень жаль, но разве я могу тут чем-либо помочь? Доминик, я биолог, а не робоинженер!

– Но вы можете мне помочь, мисс Грин.

Доминик пытливым взглядом начал сверлить дорожку.

– И?

– Возьмите меня с собой на «Энтерпрайз». Там есть машинное отделение... и научный отдел... Весьма вероятно, моей электронике было бы полезно, если бы я нашёл занятие для неё.

Робот не поднимал глаз, очевидно, вполне осознавая наглость своей просьбы. Нина же в красках представила лицо капитана, когда он услышит «Да, а это мой новый андроид Д-1, зовите его просто Доминик!».

– Доминик, я...

– Я всё продумал! – Очевидно, уловив Нинину слабость, приободрился он. – По уставу Звёздного флота (тут Нина ахнула «Да он уже и матчасть изучил!») – вы имеете право провозить с собой на борт любое своё имущество, если по техническим характеристикам и правилам безопасности оно отвечает требованиям Звёздного флота. Так вот – там нет ни слова об андроидах.

«Ещё бы! Тем, кто писал эти правила, и в бреду не могло померещиться, что кто-то возьмёт с собой в космос андроида», – ухмыльнулась про себя Нина.

– Свой техпаспорт я составил. Правилам безопасности я соответствую, – подытожил свою мысль Доминик.

– Есть один маленький недочёт, – парировала Нина. – Ты не являешься имуществом.

– Вашим имуществом, вы хотели сказать! Но я думаю, что вместе мы могли бы убедить доктора Кэлвин в целесообразности подписания дарственной на ваше имя.

Бесстыжий и хитрый робот предусмотрел всё.

И несмотря на то, что он абсолютно точно не являлся носителем души, Нина не смогла не ощутить жалость по отношению к Доминику. Ведь он вёл себя почти как человек.




«Я, Сюзанна Магдалина Кэлвин, передаю в собственность Нине Грин экспериментального робота андроидного типа модели Д-1 (техническая карточка прилагается) и полностью признаю за Ниной Грин право на владение роботом: определение его местонахождения, передачу другому лицу, ремонт, перепрограммирование, внесение технических изменений и уничтожение.

На материальное возмещение стоимости робота не претендую.




Я, Нина Грин, принимаю в собственность от Сюзанны Магдалины Кэлвин экспериментального робота андроидного типа модели Д-1 и полностью признаю за собой материальную и иную ответственность за вышеуказанное имущество.




Подписи сторон

Дата




Заверено штатным нотариусом колонии Ригель-девять Якобом Фатиади».




Сьюзан шумно выдохнула после того, как крючконосый господин Фатиади тактично покинул переговорную.

– Не жалко его отдавать? Как-никак ваше собственное творение... – поинтересовалась Нина, сдержав желание добавить что-то вроде «и единственный компаньон».

– Есть немного, – задумчиво протянула Кэлвин. – Только вот Доминику тут паршиво, я же вижу. Да и мне так будет спокойнее. Наверное, Нина, вы сейчас подумаете, что у меня заскок, но у таких уникальных роботов, как Д-1, есть свой характер. Так вот, характер Доминика, я бы сказала – заноза в заднице. К сожалению, это обусловлено не только спецификацией его программы, но и устройством позитронного мозга, создававшегося под неё. Будь он человеком, был бы холериком, это точно! Кстати, вы уверены, что он не помешает на корабле?

Нина вовсе не была в этом свято уверена. Более того, она имела ясное и отчётливое подозрение насчёт того, что проблем ей не избежать. Тем не менее идея протащить на «Энтерпрайз» андроида казалась ей стоящей, занимательной и любопытной. В смысле природного духа авантюризма и нонконформизма Нина была типичным представителем своей исчезающей калеидской расы.

– Думаю, не помешает! Будет помогать мне в виварии, например! – как можно более естественно воскликнула она.

Нина отметила про себя, что, несмотря на внешнюю сухость и мальчишескую грубость в обращении, Сьюзан Кэлвин была гораздо более человечной, чем хотела бы казаться.




До сеанса связи с «Энтерпрайз», которая вот-вот должна была появиться на орбите Ригеля-девять, оставалось чуть больше десяти минут. Преисполненный собственного достоинства Доминик уже забрал Нинины чемоданы и ушёл в конференц-зал, откуда после формальной беседы должны были забрать на борт их обоих.

А Нина всё никак не могла собраться и покинуть свою комнату. Ей было радостно от того, что она снова увидит дорогих ей людей и «Энтерпрайз», что она наконец вернётся к труду любви и заботы в виварии. Как же она соскучилась по своим подопечным! Было немного грустно покидать Ригель-девять с его мягким, ласковым климатом и живописной природой. И, наконец, Нину страшило появление на «Энтерпрайз». В последний раз подобный страх она испытывала будучи выпускницей академии Звёздного флота. Нина знала, что снова изменилась, и страх быть воспринятой иначе, чем раньше, сильно омрачал ожидание встречи.

Подойдя к зеркалу, Нина словно хотела ещё раз убедиться, что все метаморфозы не были плодом её больного воображения.

Волосы, изрядно потрёпанные ромуланской плетью, пришлось остричь так коротко, что они стояли на голове серо-золотистым мягким ёршиком. Ёршик пришёлся Нине по душе. Хотя он уже отрос на дюйм с небольшим, но был приятен на ощупь, и у неё завелась новая привычка поглаживать себя в задумчивости по голове. Кроме того, такая причёска не требовала тщательного ухода, что тоже было весьма кстати.

Шрам на разбитой губе Нина по началу хотела свести так же, как и шрам на рассечённой брови, но потом передумала. На лице со шрамом макияж смотрелся несколько нелепо, и, выбирая между небольшим уродством и ежедневными хлопотами, Нина выбрала первое.

В конце концов, решила она, память всё равно не сотрёшь, переживания не перестанут бередить душу – так зачем же стремиться стереть своё прошлое с тела, если это ровным счётом ничего не изменит?

Новый облик был удобен, хоть и непривычен. Что же до эстетического момента, то Нина не считала произошедшие изменения чем-то для себя фатальным. Когда одно не особенно выдающееся красотой лицо меняется на другое, это вовсе не впечатляет.

Скорчив зеркалу как будто бы на прощание пару гримас, Нина потрясла головой и направилась к выходу.

Пора было двигаться в путь.




«Энтерпрайз» вызывает Ригель-девять, ответьте!» – раздался в конференц-зале знакомый голос Ухуры.

Нина почувствовала, как дыхание захватывает от волнения.

«Реабилитационный центр на связи!» – ответила нараспев девушка-диспетчер.

Экран мигнул, и перед Ниной появилось изображение капитана Кирка с привычной беззаботной миной.

– Старшина Грин, это вы? – чуть растерянно спросил капитан.

– Так точно, капитан Кирк! – радостно отрапортовала Нина.

– Вы готовы подняться на борт?

– Готова, капитан...

– Скотти, поднимайте...

– Но есть один момент, – прервала его Нина.

Кирк удивленно моргнул.

– Говорите, мисс Грин.

– Должна предупредить вас, что со мной на борт поднимется моё имущество... – Нина сделала глубокий вдох и мысленно зажмурилась, как перед прыжком в ледяную воду: – Мне тут сделали подарок, капитан. Доминик, подойди сюда, пожалуйста.

Андроид послушно подошёл к Нине, чтобы его было лучше видно, и вежливо улыбнулся экрану.

– Доминик – андроид, сэр, – осторожно сообщила Нина.

Кирк моментально посерьёзнел.

– Так он теперь ваш, старшина?

– Да. И все его технические характеристики соответствуют требованиям правил Звёздного флота, мы... то есть я, всё проверила. У меня есть все необходимые документы. И я несу за Доминика полную ответственность.

На секунду Нине показалось, что Кирк выдаст что-то вроде «А не катились бы вы с вашим зоопарком!», имея в виду аммиачную водоросль, Кенни и теперь в дополнение к ним андроида – но нет, он лишь пожал плечами и, мрачно буркнув «Поднимайте!», прервал связь.

Не успела Нина подумать, к худу всё это было или к добру, знакомый янтарный свет увлёк её за собой, даже не дав привычно задуматься о психофизической проблеме.